Определение знака и определение вещи на столько путаются, что становится сложно их отделить, так как знак одновременно является и вещью, в то время как тварная вещь всегда значит, то есть всегда является знаком другой, Истинной Вещи. Августин находит из этого выход, утверждая, что есть Истинная Единственная Вещь и вещезнаки. Однако, «если вещезнаки находятся друг к другу в отношениях субординации, то относительно Вещи они – другое, совершенно другое, их связывает акт творения: приведение к существованию того, чего прежде не было» .
Но при этом не всё с вещезнаками так уж гладко, так как если знак всегда обозначает вещь, то есть только то, что существует и не может обозначать то, что не существует, то каким образом может существовать такой знак как ничто? Однако, хотя ничто и существует как слово, обозначающее отсутствие вещи, однако основанием существования (то есть для того, чтобы утверждать, что ничто существует) может быть только наличие вещи, а не ее отсутствие. Однако знак может быть вещезнаком, только если есть та вещь на которую он указывает. В этом случае Августин говорит: «Разве что скажем так: этим словом обозначается не предмет, коего в действительности не существует, но состояние нашего духа, когда он предмета не видит, и в то же время находит (или думает, что находит), что его нет» .
Знак всегда служит для передачи значения чего-то существующего, которое всегда означает и всё это имеет смысл только если всё это привести к одному, а иначе это переход от одних значений к другим, что является неправильным отношением к вещи – только как к вещи. И тут мы подходим к проблеме Смысла знаков, который необходим для правильного понимания и выражения одной единственной Вещи.
окна деревянные
понедельник, 27 июля 2009 г.
Подписаться на:
Комментарии (Atom)